🤝 Через год после урагана Объединённая церковь Ямайки восстанавливает не храмы, а жизни

Год назад ураган «Мелисса» пятой категории по шкале Саффира–Симпсона прошёл по Ямайке. Сильнейший со времён «Гилберта» 1988 года, он повредил 54 общины Объединённой церкви Ямайки и Каймановых островов и полностью разрушил здания восьми из них. К годовщине деноминация говорит прямо: восстановление церковных зданий – её последний приоритет.

Пастор Норберт Стивенс, директор специальных проектов Объединённой церкви Ямайки и Каймановых островов и бывший генеральный секретарь деноминации, объяснил газете The Gleaner позицию, которая может показаться неожиданной: «Мы хотим восстановить жизни». Его логика прямая: «Церковь – это не здание». Богослужение, настаивает он, можно проводить в залах, на верандах, в любом временном помещении – главное, чтобы ограниченные средства шли туда, где люди ещё не оправились.

Стивенс формулирует это так: «Приоритет – не столько церковное здание, сколько помощь людям в восстановлении. Это помощь людям, чтобы им было где жить. Это возвращение людям средств к существованию».

Восемь общин потеряли здания полностью, у многих других серьёзно повреждены крыши. По оценке Стивенса, одна только замена крыши может стоить от 8 до 10 миллионов джамайкских долларов – примерно от 50 до 63 тысяч долларов США по курсу конца октября 2026 года. Строительство нового здания потребует от 50 до 60 миллионов джамайкских долларов. Поскольку 46 общин пострадали в разной степени, расходы на одни только крыши могут приблизиться к полумиллиарду джамайкских долларов – это порядка трёх миллионов долларов США. Полной оценки ущерба церковь не составляла.

Пока восстановление зданий отложено, церковь ищет способы помочь конкретным людям. В приходе Сент-Элизабет деноминации удалось привлечь более миллиона джамайкских долларов от группы ямайцев, живущих в Швейцарии, – на помощь 30 мелким фермерам, чьи хозяйства пострадали от «Мелиссы». Получатели из районов Санта-Крус и Гидди-Холл – птицеводы и мелкие растениеводы; для многих из них скромный надел кормит семью и даёт заработок. Средства пойдут на замену потерянного скота, восстановление посевов и ремонт сельскохозяйственной инфраструктуры и техники.

Программа, однако, только сейчас организуется – после недавнего подтверждения финансирования. Стивенс открыто признал, что помощь пришла позже, чем хотелось: «Это запоздало». Изначальный замысел был значительно шире: деноминация определила более 100 возможных получателей и рассчитывала помочь также фермерам в приходе Уэстморленд; вся программа оценивалась почти в 10 миллионов джамайкских долларов. Это финансирование так и не нашлось, и церкви пришлось начать только с первых 30 семей в Сент-Элизабет.

«Если вам нечего сажать, вам нечего есть. Что вы будете делать в нашей церкви?» – спрашивает Стивенс. Он подчёркивает: речь не о крупных коммерческих предприятиях. «Это люди, для которых то, что они выращивают, – это то, на что они живут». Цель – дать им возможность вернуться к занятиям, которые кормили их семьи до «Мелиссы».

Отклик Объединённой церкви после «Мелиссы» выстроен в четыре фазы: экстренная помощь, восстановление, реабилитация и долгосрочная устойчивость. Помимо фермерской программы церковь помогала семьям ремонтировать части повреждённых крыш, снабжала инструментами тех, кто лишился источника заработка, поддерживала детей и общины через сборы к школе и другие программы.

Стивенс вспоминает, как вскоре после «Мелиссы» ехал по приходу Сент-Элизабет и видел семьи в домах без крыш – под открытым небом. Одно из самых тяжёлых воспоминаний: люди внутри разрушенных домов, и между ними и небом – ничего. Именно этот опыт укрепил его убеждение, что церковь не вправе ставить ремонт своих зданий впереди насущных нужд уязвимых семей.

Зарубежные волонтёры – группы из Рочестера и с Каймановых островов – помогали с ремонтом крыш в пострадавших общинах. Иногда ресурсов хватало лишь на одну комнату. Но, по словам Стивенса, даже это давало семье сухое и относительно надёжное место для сна.

Там, где храмовых зданий больше нет, общины находят выход. В Грейндж-Хилле (приход Уэстморленд), где здание потеряло крышу и обрушилась стена, на средства прихожанина удалось отремонтировать зал – теперь там и собирается вся община. Похожим образом устроились в Ритайрменте (приход Сент-Элизабет). Зал в Стерлинге в Грейндж-Хилле недавно заново освятили после ремонта, оплаченного благотворителем.

Для Стивенса эти временные решения – свидетельство того, что отсутствие привычного здания не означает исчезновения общины. Более того, он призывает церковных руководителей добиваться, чтобы каждое восстановленное здание служило нуждам всей общины, а не только воскресным богослужениям: «Для каждого здания, которое мы ремонтируем, что бы это ни было, будет многофункциональное назначение. Нужно сделать что-то и для общины».

Главное достижение церкви, убеждён Стивенс, будет измеряться не количеством отстроенных храмов: «Если вы ничего не делаете для общины, зачем тогда вы существуете? Вы существуете не для себя».

Стивенс не устаёт повторять: «Церковь – это не здание». Апостол Пётр говорит о том же – только с другой стороны: церковь не здание именно потому, что её стены живые.